Наука и мистический опыт

наука и мистический опыт

Наука и мистический опыт кажутся чем-то далеким друг от друга. Но это не так, и очень часто мистицизм и наука говорят разными словами об одно и тоже, описывают одно и тоже, и грани между ними становятся очень тонкими.

Если склеить ленту в кольцо, но есть одна сторона и вторая. И с одной на другую никак не попасть, если не пересекать край. Но поверните ленту на 180 градусов перед склейкой – и вы получите лист Мебиуса, и проведя по нему вы не пересечете край, но пройдете по двум сторонам. Как? Все просто — сторона тут всего одна! Это одностороння поверхность – перекрутив ленты вы соединили правое и левое, сделали их единым целым. Кажется, что сторон у ленты все еще две – но это лишь видимость, она одна.

И вот так же наука и мистический опыт – кажется, что это две стороны, не совместимые между собой. Но погружаясь в себя в поисках ответов человек словно делает ленту Мебиуса, связывая внешнее и внутреннее так, что между ними больше нет разницы, и опыт, приходящий изнутри, становится равен опыту, который приходит снаружи – только выражен иными словами.

И если пробежаться по опыту внутреннему, вспомнить мистические и религиозные учения и сравнить их с физикой, с тем, к чему она пришла в последнее только время, окажется, что они связаны между собой и нет между ними границ, как нет их на ленте Мебиуса, где одно плавно переходит в другое.

Если я скажу, что пустота на самом деле не пустая – она наполнена энергией и из нее может образовываться материя, то о чем я говорю? О физике? О магии? Пожалуй, все сразу!

С одной стороны вакуум в физике вовсе не просто пустое место, ничто ничем не заполненное. Это скорее океан энергии, и порой под вакуумом могут подразумевать нечто, не просто не заполненное материей, но еще и обладающее минимальной энергией – но и тут она не будет нулевой. Энергию вакуума оценивают и измеряют. Из вакуума образуются частицы – это не теория, это не единожды проведенный эксперимент, когда вакуум порождает фотоны, электроны, позитроны, строительные блоки материи появляются из пустоты и в пустоту уходят.

Эффект Казимира — две параллельные пластины в вакууме притягиваются друг к другу, вакуум словно прижимает их одну к другой. Вакуум буквально способен воздействовать на материю – это далеко не просто пустота. Но вакуум порождает частицы, частицы складываются в атомы и так далее, и на микроуровне большая часть самой прочной материи – вакуум, пустота.

С другой стороны, из века в век мистики твердили одно и то же – нет совершенно пустой пустоты. Загляните, например, в буддизм – и вы найдете это там. Все феномены пусты, пустота лежит в основе реальности и наше восприятие материи – Майя, иллюзия. В основе всего – пустота. Но пустота не пуста на самом деле! Пустота полна энергией.

Лама Анагарика Говинда про буддизм пишет, что «Соотношение формы и пустоты нельзя рассматривать как противопоставление взаимоисключающих противоположностей; напротив, форма и пустота представляют собой два аспекта одной и той же реальности, сосуществующие друг с другом и пребывающие в постоянном взаимодействии».

Форма и пустота, материя и энергия, вещество и вакуум – неразделимы, это две стороны той же ленты Мебиуса, между ними нет четкой грани.

Сердечная сутра буддизма пишет:

«Форма есть пустота, а пустота, есть форма. Пустота не отличима от формы; форма не отличима от пустоты. Что есть форма — есть пустота; что есть пустота — есть форма».

А в это время физики получают частицы из вакуума, буквально превращая пустоту в форму, и аннигилируют их, снова делая форму пустотой.

Теория Ци в Китае уверяет, что все пронизано некой энергией, и эта энергий наполняет пустоту и способна производить феномены и превращаться в материю Парацельс и Месмер говорили примерно то же самое – в пустоте вокруг нас есть некая энергия, нечто, что лежит в основе всего.

Энергия пустоты лежит в основе всего!

Это отрицала наука, во все времена от Демокрита до Ньютона, уверяя, что вещество и пустота – две разные вещи, и что атомы – нечто вроде шариков, крутящихся в пустоте. И только физика 20 века пришла к пониманию, и атомы устроены сложно, и в их основе все та же пустота и все феномены пусты, и да – все пронизано энергией, и она порождает материю.

Парацельс так же уверял, что раз так, то все состоит из одних и тех же компонентов и в составе звезд должны быть те же элементы, что в составе тела человека. И это отрицала наука, уверенная когда-то, что между небом и землей не может быть ничего общего. Прославленное решение Французской академии наук гласило когда-то, что метеоритов не существует – камни с неба падать не могут, потому что их там нет!

Это не голословное решение – в Академию доставили метеорит. Академики изучили его состав, и обнаружили, что в нем все то же самое, что есть на земле – откуда сделан вывод, что камень изначально земной, а не упавший с неба, ибо не может небо иметь тот же состав, что и земля!

Но пришел Менделеев со своей таблицей, и оказалось что может, и что они элементы мы найдем везде во вселенной. И что Парацельс с самого начала был прав! Но не мог доказать, конечно. В этом сложности мистического опыта – это внутреннее понимание, его нельзя доказать и объективно проверить. Порой оно на века опережает объективное познание науки, но не может доказать свою правоту.

И наука сказала – да, все верно, в небе и на земле все одно и то же, один состав, одни элементы, одни законы в каждой точке, словом, что наверху – то и внизу, как гласит Изумрудная Скрижаль, краткий, древний и совершенно оккультный текст.

И в Сердечной сутре есть странные слова — что в пустоте нет невежества и нет пресечения невежества, нет смерти и страдания и нет пресечения смерти и страдания, нет пути и нет отсутствия пути, ничто не чисто и ничто не загрязнено.

Отрицаются одновременно обе противоположные позиции – чистоты нет, загрязнения нет. Они существуют? Нет. Они НЕ существуют? Снова нет.

Потому что это вне дуалистических представлений разума о том, что из двух противоположных утверждений одно обязательно ложное, а второе истинное. Это не так — это лишь условные рамки, которые ставит разум человека, но истинная суть мира выходит за них, отрицая противоположности.

Простое суждение, более бытовое, исходит из того, что называют принципом отрицания отрицания – есть правильное, есть ошибочное. Если говорим, что это вот не ошибочное – значит это правильное! На бытовом уровне — да, но не там, где мистик познает суть пустоты, в которой нет ни правильного, ни ошибочного, суть, которая вне этих рамок вообще.

Упанишады говорят:

«Оно движется.
Оно не движется.
Оно далеко,
Оно близко.
Оно внутри всего этого,
И оно вне всего этого».

Противоположности отрицаются в равной мере, не движется – не значит покоится, не истинное – не значит ложное. Можно быть и вне этих двух категорий!

А вот что говорит физик Оппенгеймер, создатель атомной бомбы про электрон:

«Если мы спросим, постоянно ли нахождение электрона, нужно сказать «нет». Если мы спросим, изменяется ли местонахождения электрона с течением времени, нужно сказать «нет». Если мы спросим, неподвижен ли электрон, нужно сказать «нет». Если мы спросим, движется ли он, нужно сказать «нет».

И тут все то же самое.

Более глобально.

Науке или мистицизму принадлежит мнение, что Вселенная возникла в момент, когда нечто сжалось в бесконечно малую, бесконечно плотную точку, потенциально содержащую в себе все остальное, не подверженную известным нам законам, потом начала расширяться, остывать, принимая все более четкие формы, постепенно формируя вращающуюся Вселенную, звезды, планеты?

А кому из них принадлежит мнение, что в мире сменяются кальпы, одна вселенная появляется, существует какое-то время, кальпа заканчивается, вселенная гибнет, но приходит время новой кальпы и новой вселенной?

Снова мнения эти принадлежат и тем и другим.

Большой Взрыв описывает появление вселенной из сингулярности, бесконечно малой, бесконечно плотной, которая начала расширяться, и так далее.

Но лурианская каббала описывает процесс цимцум — был свет, он сжался, стал бесконечно малой точкой, содержащей в себе потенциальное начало всего, потом свет расширяется, принимает новые формы, возникают вихри вращения, формируется материальный мир из чистого света – то есть из энергии.

И кальпы – это часть буддизма и индуизма, мир цикличен, он появляется, существует миллиарды лет, но гибнет, и на его месте появляется новый мир. Таким образом, каждая вселенная имеет свое начало, на само мироздание вечно – просто оно пульсирует.

В физике нет единого мнения, но зато есть теории пульсирующей вселенной. Обсуждается возможность существования частиц, которые старше вселенной и буквально по наследству перешли от прошлой, рассчитываются математические модели такой пульсации.

Теории Роджера Пенроуза и Ваагна Гурзадяна, Лориса Баума и Пола Фрэмптон, идеи Стейнхарда, Поплавски, Лидса, Смолина и кого тут только нет

Их немало и они ищут научно обоснованную модель цикличности вселенной. Ищут научную модель смены кальп – и математикой обосновывают доктрины буддизма.
И Эйнштейн и Будда согласятся с тем, что мир пребывает в состоянии бесконечных перемен и никакого абсолютного покоя не существует. Они же оба согласятся с тем, что время относительно.
Наука и мистика сплетаются между собой, и в наши дни физика поднимает по повестку вопросы, которые веками были частью мистического познания.
Тесла говорил:

«В беспрерывном одиночестве ум становится острее. Для того, чтобы думать и изобретать, не нужна большая лаборатория. Идеи рождаются в условиях отсутствия влияния на разум внешних условий. Секрет изобретательности в одиночестве. В одиночестве рождаются все идеи».

И в этом одиночестве разум обращается вовнутрь, к миру внутри него, а не снаружи. Но научное и мистическое познание – это лента Мебиуса, они едины, и двигаясь внутрь, вы познаете то, что снаружи, наука встает на путь утверждения мистических истин, а мистика открывает то, о чем говорит наука.
И нет между ними границы и разницы.

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

два × 3 =