Одо-магнетические письма — 2

одо - магнетические письма Райхенбах

Письма Карла фон Райхенбаха, описывающего его эксперименты с одической энергией, Одом — универсальной духовной энергией мира. Часть 2.

5. Письмо пятое. Так называемый животный магнетизм. Светящиеся растения. Правая и левая стороны органических существ в отношении к одическим полюсам.

6. Письмо шестое. «Од» в человеке. Примеры некоторых одических сочетаний из повседневной жизни.

7. Письмо седьмое. Месмеризм и «од» как мировая сила, а первый — как частное применение её в медицине. Магнетические пассы.

8. Письмо восьмое. Химизм. Испарения и перегонка. Брожение и гниение. Могильный свет.

Письмо пятое. Так называемый животный магнетизм. Светящиеся растения. Правая и левая стороны органических существ в отношении к одическим полюсам.

Теперь опять многих начинает занимать удивительное открытие, которое Месмер более 80 лет тому назад назвал животным магнетизмом. Наши предки всеми силами старались опровергнуть это открытие и уничтожит все следы его, но всё напрасно: магнетизм не исчезает и даже возрастает теперь с новыми силами перед лицом своих гонителей. На чем же основывается его бытие? На обмане и суеверии, как сказал коротко и ясно один славный берлинский физиолог. Но справедлив ли такой резкий приговор, и неужели проявления этой силы не заслуживаете от нас большего внимания?

Но лучше без дальнейших толков приступим прямо к делу. Введите хорошего сенситива средней или высокой степени в темную комнату, и, если можно, захватите с собою в то же время кошку, птицу, бабочку, пожалуй, несколько горшков растений в цвету. По прошествии двух часов вы услышите странные вещи. Цветы выйдут из мрака и сделаются видимыми. Сначала они покажутся серым облачком, выплывающих из глубокого мрака комнаты. Далее местами образуются светлые пятна, наконец, постепенно просветляясь все больше и больше, каждый цветок появится отдельно так, что можно даже различить форму его. Когда я таким образом показал горшок цветов покойному профессору ботаники Эндлихеру, сенситиву средней руки, то он закричал с испугом и удивлением: «Это голубой цветок, это глоксения». Действительно, он увидел в совершенной темноте Gloxinea speciosa var. coerulea, и узнал ее по форме и по цвету. Но без света нельзя видеть ничего в темноте, стало быть при нём только можно было рассмотреть так отчетливо форму и даже цвет растения. Откуда же взялся этот свет при нашем опыте? Он должен был выйти из самого растения, и, стало быть, оно светится. Плодовые узлы (маточник), пестики, пыльники, венчики, цветовые стебли — всё является в легком освещении, даже самые листья бывают видны, хотя горазда тусклее. Все кажется облитым нежным светом, и особенно части плодов бывают очень явственны, тогда как листья всегда кажутся тусклее цветочных стеблей. Бабочка, птичка, кошка — всё становится видимым в темноте, и части их покрываются светом, при котором заметны все их движения. Наконец, сенситив увидит и вас: сначала вы представитесь ему в виде белоснежного, безобразного призрака, потом как бы одетым в броню с высоким шлемом, и наконец светящимся великаном. Обратите внимание сенситива на него самого, и с немалым изумлением он увидит, что не только руки, но и все тело сквозь платье, как-то: ноги, грудь, — все облито у него тонким сиянием. Но пусть он рассмотрит повнимательнее руки. Сначала они представятся ему в виде сероватого дыма, потом получат легкий теневой очерк на слабо освещенном фоне, наконец, пальцы начнут просвечивать на краях, как то бываете тогда, когда мы держим руку близко против пламени свечи. Вообще рука будете казаться длиннее обыкновенной: на конце каждого пальца появятся световые лучи, иногда длиною с целый палец, иногда же в половину его, а потому вся кисть руки увеличится более чем на половину всей своей длины. Особенно же светят последние сочленения пальцев и преимущественно корни ногтей.

Когда после такого поразительного открытия в человеке доселе не подозреваемой способности самосвечения вы пожелаете узнать, в каком цвете представляется это самосвечение, то в ответ услышите, тоже, я думаю, с немалым изумлением, что различные части тела имеют различное свечение, что правая рука светит с синеватым отливом, а левая с красновато-желтым, а потому та рука кажется темнее, а эта — светлее; такое же различие замечается и между обеими ногами; и не только вся правая сторона лица отливает темнее, синеватее левой, но даже весь правый бок тела кажется синеватым и как бы в тумане, а левый — красновато-желтым, и потому явственно светлым. Не правда ли, вас сильно поражает то, что и здесь вы находите такую же противоположность в цветах синем и красно-желтом, кукую видели в кристалле, в солнечных лучах и магнитном свете.

Теперь следуете вопрос: находится ли такой же параллелизм между ощущением прохлады и синим цветом, между ощущением тепловатости и красно-желтым при самосвечении человека, какой находили мы повсюду, и есть ли на то достаточные доказательства? Чтоб разрешить эти вопросы, я сделал следующий опыт в Вене (в 1845 г.) над пятидесятилетним столяром Вольманом, сенситивом средней степени: в левую его руку я положил свою правую так, что пальцы наши, едва прикасаясь, пересекались друг с другом. Через минуту я заменил правую руку левою. Таким образом, переменяя руки несколько раз, я узнал, что синевато-светящаяся рука холоднее левой, которая светила красно-желтым цветом, и наоборот, левая казалась ему гораздо теплее правой. Искомое было найдено. Я повторил вскоре этот опыт с сотнею других сенситивов. И все подтвердили тот же факт. Потом с различными изменениями я стал делать мои наблюдения над ногами, обеими половинами тела, щеками, ушами, глазами, носом, языком, и везде получил один и тот же результат: левая рука сенситива всю правую сторону каждого человека, будет ли то мужчина или женщина, ощущает холодноватее, а левую, наоборот, тепловатее. Отсюда вы видите, что полярность между правою и левою стороною человека обозначается теми же признаками, какими обозначалась она между противоположными концами большей оси кристалла, между северным и южным полюсами магнита, между синим и красно-желтым цветами солнечного света. А так как действия со своими признаками одни и те же, то мы имеем право заключить, что и причина должна быть одна и та же; следовательно, человек отделяет из себя «од» в тех же двух видах, в каких он изливался из других источников. Таким образом я подвергал опыту кошек, кур, уток, собак, лошадей, телят — все они обнаруживали одни и те же явления; растения, которые исследовал от корня до листьев, подчинялись тем же законам. Итак, все в органически живущей природе светит, и во всем изобильно струится динамид «од». Когда вы проследите эти многоговорящие факты в их неизмеримом объёме во всей области творения, то вам представится как ясный день все то, что отчасти, и то очень неудачно, назвали животным магнетизмом. Я готов, сколько возможно, осветить вам этот путь, доселе еще мрачный: ключ к новой теории в ваших руках.

Письмо шестое. «Од» в человеке. Примеры некоторых одических сочетаний из повседневной жизни.

 Вы видели, что когда я клал правую руку свою в левую руку сенситива, то он ощущал приятную прохладу, и наоборот, когда я клал левую в его левую, то это производило в нем чувство неприятной тепловатости. Можно сделать этот опыте наоборот, т.е. в правую руку сенситива положить левую, и он будит чувствовать приятную прохладу; а если положить в нее правую, то это чувство заменится ощущением неприятной тепловатости. Отсюда следует закон: одические одноимённые сочетания рук (левая с левой или правая с правою) рождает ощущение неприятной тепловатости, а разноимённые (правая с левою) — приятной прохлады.

Теперь прошу вас припомнить из моего первого письма то место, где говорится, что некоторые люди находят неприятным обычное приветствие, пожатие рук друг у друга, и даже отнимают руку, если кто-нибудь долго удерживаете ее. Но заметьте, по вкравшемуся нелепому обыкновению, всегда подают друг другу правые руки, следовательно производят одическое одноименное сочетание рук, производящее всегда ощущение неприятной тепловатости: вот почему пожатие руке так тяжело сенситивам, что они не могут вынести его, и вырывают свою руку, когда удерживают ее довольно долго. Сделаем ещё шаг вперед: станем класть пальцы правой руки на левую сторону сенситива — на плечо, под мышки, на виски, на ляжки, на колени, ступни, на пальцы: по всей левой стороне сенситива правые пальцы произведут приятное ощущение прохлады, потому что в этом случае сочетания будут не одноименными. Сделайте то же по правой стороне сенситива левыми пальцами: то же чувство прохлады, потому что эти сочетания также не одноименные. Но сделайте такие прикосновения на левой стороне сенситива пальцами левой вашей руки, или на правой пальцами правой: это прикосновение произведет неприятное ощущение тепловатости вследствие одноименных сочетаний.

Испытайте сказанное мною, выбрав другую форму сочетаний из случаев обыкновенной жизни. Станьте, например, возле сенситива как можно ближе: тогда вся правая сторона ваша будете прикасаться к левой сенситива, и он не будет ощущать никакого тягостного влияния. Но повернитесь, не сходя с места, левым боком к левому же боку сенситива, и тяжелое чувство охватит у него все тело, удушливая тепловатость неприятно стеснит грудь; если вы скоро не примете прежнего положения, то он не выдержите и отойдет от вас прочь. В первом случае действовали разноименные, во втором одноименные сочетания.

Выберите другое положение: например, станьте близко позади сенситива, лицом к его спине, или, наоборот, впереди его, оборотясь к нему спиною; в обоих случаях ваша правая сторона придется к его правой, а левая к его левой. Следовательно, тут произойдет сочетание одноименных полюсов «ода», что для сенситива сделается невыносимым, и вы должны переменить свое положение как можно скорее, не то он сам уйдет от вас. Кстати, припомните из первого моего письма то место, где говорится о людях, которые терпеть не могут, чтобы стояли позади или впереди них, и потому избегают всех народных собраний, не ходят на рынки и т.п. Причина, по которой они так поступают, теперь открыта. Я знал молодых людей крепкого сложения и живого характера, которые имели сильное отвращение к верховой езде. Но это не в порядке вещей: обыкновенно в кипучем юношеском возрасте охота ездить верхом доходит до страсти. Но заметьте: садясь на лошадь, вы непременно прикасаетесь к её телу одо-одноименными частями и, следовательно, принимаете то же положение, как если бы вы стали близко за спиной другого человека, и люди, имеющее отвращение к верховой езде, по моим наблюдениям, все, более или менее, сенситивны; для примера я даже могу назвать двух братьев Генриха и Августа фон Оберлендер. По той же самой причине некоторые женщины не могут даже несколько минут продержать дитя на спине: женщины эти непременно сенситивны.

Многие не могут спать вдвоем на одной постели, и выражение «mauvais coucheurs» вошло почти в поговорку. Причина этому понятна из вышесказанного. Также общее всем образованным народам обыкновение предоставлять уважаемой особе место с правой стороны, получает, по нашей одической теории, значение более глубокое, чем простая вежливость, по правилам которой правая рука почтенной особы должна всегда быть свободна. Два человека, становясь один подле другого, обоюдно заряжают себя «одом»: стоящий с правой стороны получаете от соседа отрицательный «од», а стоящий слева, наоборот, положительный. Следовательно, правый получает столько отрицательного «ода», сколько левый теряет; а левый, в свою очередь, приобретает столько положительного, сколько отделяете на него правый. Но, как известно вам, значительное скопление отрицательного «ода» сопровождается всегда прохладным и приятным ощущением, и, наоборот, большое скопление положительного «ода» — противною тепловатостью; поэтому можно предположить, что сказанный обычай произошел не вследствие произвольных условий, а из сокровенной глубины нашей природы. Доказательством этому служат все особы, одаренные значительно развитою сенситивностью: они никак не могут стоять долго с левой стороны.

Подобные случаи в общежитии встречаются очень часто в тысяче различных видов, но все они объясняются и оцениваются по изложенному здесь закону. Отсюда мы видим, как часто прихоти сенситивов бывают уважительны, и заслуживают полного внимания и снисхождения.

Письмо седьмое. Месмеризм и «од» как мировая сила, а первый — как частное применение её в медицине. Магнетические пассы.

Рассматривая предмет с этой точки зрения, не можем ли мы объяснить, в чем заключается так называемое магнетизирование. Может быть, вы полагаете, что к разрешению этого вопроса клонились все мои письма. Но вы не угадали: это дело побочное, хотя магнетизирование составляешь очень замечательную сторону одических явлений. Оно приобрело обширное практическое значение и привело прямо к месмеризму, т.е. к употреблению динамита «ода», как целебного средства в болезнях по методу доктора Месмера. Согласно с состоянием естественных наук тогдашнего времени, Месмер принял явления «ода» за явления магнетизма и назвал их животным магнетизмом. Однако ж названия «од» и месмеризм не противоречат друг другу; первое относятся к области физики и обозначает мировую силу, второе обозначает специальное применение этой силы к лечению и принадлежит терапии.

Вы помните, в пятом письме я уже обещал обозреть с вами темную область так называемого животного магнетизма при свите новой теории. Приступим же к исследованиям.

Прикасаясь пальцами к сенситиву, как вам уже известно, мы всегда производим на него ощутительное и в темноте видимое впечатление. Но не только прикосновение, даже некоторое приближение пальцев производить на него то же действие; токи, в темноте видимо исходящие из оконечностей пальцев довольно длинными лучами, достигают поверхности тела, к которому приближена рука. Действие это бывает довольно сильно даже на расстоянии нескольких дюймов; сенситивы средней степени ощущают его на расстоянии фута и более, а те, у которых впечатлительность развита еще более, ощущают его влияние иногда через всю длину комнаты. Мне встречались случаи, где действие одических токов обнаруживалось даже на расстоянии 20, 30 и более шагов. Явление было поразительное.

До сих пор мы рассматривали только простые прикосновения к одной какой-либо части, сочетания без движения. Теперь попробуйте от одной точки до другой провести по телу сенситива оконечностями ваших пальцев, ладонью руки, полюсом кристалла или магнита. Положите, например, концы пальцев правой руки на левое плечо вашего сенситива и ведите их легко и медленно до коленного сочленения, или, если хотите, по руке до пальцев. Как прежде простое прикосновение производило чувство прохлады в одной точке, так в последнем случае сложное прикосновение разливает ее по всему протяжению движущейся руки и проводит по телу как бы прохладную полосу, состоящую из бесчисленного множества точек прохлады, сливающихся в линии; у магнетизеров этот вид прикосновения называется пассом, или штрихом. Сделайте то же на других местах; проведите, например, правою рукою по левой стороне головы, левому боку туловища, левой ноге до больших ножных пальцев, — повсюду вы возбудите ощущение прохлады. Произведите такие же движения левою рукою по правой стороне субъекта, — действие будет то же по разности сочетаний. Наконец, когда одновременно обеими руками вы проведете по левой и правой стороне сенситива выше означенный штрих от темени до больших ножных пальцев, тогда по всему телу распространится у него приятная, успокоительная прохлада. Вот вам животный магнетизм, месмерические пассы учеников Месмера и других так называемых магнетизеров.

Отсюда понятно, что как бы вы ни производили эти штрихи, руками ли, полюсами ли кристалла или магнита, непосредственно по обнаженному телу или поверх одеяния, на расстоянии полуфута, аршина или более, характеристическое действие их не изменится, только сила будет ослабевать пропорционально расстоянию.

Итак, сущность магнитизирования заключается в особенном действии чуждого и разноимённого «ода» на тело сенситива. В темноте сенситивы даже видят, как устремляются на них пучки огнистых лучей из пальцев магнетизеров или полюсов кристалла, которыми проводят штрих, и в то же время на теле у себя в тех местах, куда падают эти лучи, замечают ярко светлые пятна, следующие за движением магнетизирующей руки. Явление света и ощущение прохлады приводят нас к заключение, что штрих такого рода глубоко действует на организм наш, и «од» синего цвета оказывает особенное возбуждающее влияние на части, отделяющие красновато-желтый «од», то есть на полюс разноименный. И действительно, одические штрихи не могут не иметь глубокого влияния на физическую и нравственную систему человека, потому что тело его составляет богатое вместилище «ода», и существо «ода» имеет тесную связь с глубоко сокрытым во внутренней натуре человека, и только поверхностный ум, никогда не заглядывавший в тайники природы, отказывается признавать достоверность явлении животного магнетизма, тогда как они составляют непреложные факты, основанные на законах природы и чистом опыте. Теперь остается сказать, что применение «ода», как врачебного деятеля, принесет огромную пользу медицине, особенно, когда физика и физиология подробнее ознакомят нас с этим могучим агентом. Читая и слушая магнетизеров современных, а также и трудившихся 80 лет назад во времена Месмера, можно подумать, что они в состоянии излечивать всевозможные болезни; но, рассмотрев предмет ближе, нельзя не убедиться, что опыты их доселе еще слишком шатки и ограничены. Каждый врач, к какой бы школе ни принадлежал, приписывает всегда своему искусству выздоровление больного, почему бы и врачу-магнетизеру не иметь такой самоуверенности? Мы, профаны в науке врачевания, знаем только, что из 20 выздоравливающих 19 встают на ноги силою собственного организма, иногда даже сверх чаяния врача. Однако ж по моим наблюдениям, жизнедеятельность нашего тела постоянно возвышалась не только в поверхностных, но даже глубоко лежащих органах, где только прикасалась и проходила рука магнетизера при сочетании полюсов разноименных. Итак, факт достоверный: при местной вялости, местном расслаблении одическое влияние оживляет, возбуждает и придает организму большую жизнедеятельность; это факты, основанные на многоразличных, сделанных мною опытах, которые всякий проницательный врач сумет оценить и применить к делу. Особенно резко влияние «ода» на судороги, и сколько раз я сам укрощал и вызывал их по произволу. Но при постели больных врачи-магнетизеры производят мановения (пассы), за исключением немногих случаев, совершенно противных физическим законам «ода», и потому едва ли могут они приносить какую-либо пользу больным. Да и можно ли ожидать успеха, когда идем путем бессознательным, ощупью, подобно слепым, без знания существа и законов столь таинственной силы как наш «од»? Но все-таки будем надеяться, что со временем, когда свойства его и отношение к отправлениям живого организма будут основательно изучены и сделаются достоянием науки, врачи не замедлять выйти из лабиринта бессознательных действий, и, установив рациональные приемы, основанные на познанных законах, воспользуются влияниями «ода», как целебным средством для врачевания множества болезней: тогда страждущее человечество найдет в нем неиссякаемый источник целебной силы против своих недугов.

Письмо восьмое. Химизм. Испарения и перегонка. Брожение и гниение. Могильный свет.

В предыдущем я объяснил вам, что должно разуметь под животным магнетизмом, доказал вам положительно, что это ничуть не магнитное, а чисто одическое влияние на человеческое тело, проистекающее от бесчисленного множества «одофоров», к которым относятся и самые магниты. Потому название «животный магнетизм» нисколько не соответствует описанным выше явлениям, и было придумано, когда источник их был еще неизвестен и все понятия о них оставались темными и неразгаданными. Не станем однако ж далеко пускаться в критическая наследования; цель моя показать вам, как обширно значение «ода» в природе.

Вам уже известно, что «од» постоянно и беспрерывно струится из сокровенного источника чрез полюсы кристалла. Вы знаете также, что он вытекает из намагниченной стали: наконец, вы видели, как проявляется он в органической, живой природе. Теперь я хочу представить вам быстро развивающееся и скоро преходящее появление «ода», именно при химических процессах, которые я называю химизмом в отличие от химического сродства, означающего силу химическую.

Откупорьте в темноте бутылку шампанского перед вашим сенситивом: с радостным изумлением он увидит огнистую струю, сопровождающую полет пробки от горлышка бутылки до потолка комнаты. В то же время вся бутылка представится в ярко-белом свете, как будто она вся из блестящего снега, а над нею заиграет светлое колеблющееся облачко. Хотя вы еще ничего не можете заключить по этому очаровательному фейерверку, но, вероятно, догадываетесь уже, что это также одно из одических явлений, и если хотите совершенно убедиться, то проследите со мною несколько опытов. Бросьте в темноте ложку мелко истолченного сахару или перекаленной поваренной соли в стакан воды. Сначала ваш сенситив почти ничего не увидит или нечто неясное, но как скоро вы помешаете в стакане, то вода и стакан тотчас же покажутся ему светящимися. Взяв стакан в левую руку, он почувствует сильный холод. Следовательно, простое растворение развивает «од», и, стало быть, оно также есть источник его. Опустите железную, медную, цинковую проволоку в стеклянный сосуд с разведенною серною кислотою. Вся проволока как бы раскалится, а на верхнем конце её появится свет, по форме своей очень похож на обыкновенное пламя свечи, только мене яркое. Этот свет поднимается вертикально кверху в виде дыма с мелкими искорками. Ощупывая проволоку левою рукою, сенситив чувствует ее холоднее против обыкновенного. Из этого видно, что «од» выделяется также при химическом растворении. Приготовьте питье из шипучего порошка. Сначала растворите в темноте двууглекислый натр в половине стакане воды: свечение тотчас появится. В другой половине стакане воды растворите винно-каменную кислоту: она тоже засветится, даже в большей степени; а когда, по прошествии нескольких минут, оба раствора сделаются опять темными, слейте их вместе: жидкость вдруг засветится ярко, в левой руке стакан будет казаться холодным, как лед, и над ним поднимется густое ярко-белое облачко. Отсюда видно, что и химическое разложение развивает «од» в большом изобилии. Растворите свинцовый сахар и влейте туда раствор квасцов: мгновенно вся жидкость сделается видима в темноте. Проведите проволоки от обоих полюсов вольтова столба в воду: как скоро начнется разложение, сенситив ваш заметит постепенно возрастающее свечение воды, а, прикоснувшись к сосуду левою рукою, найдет его холодным. Итак, все химические операции развивают «од»; химизм есть сильный источник «ода», внезапно возникающей и при том иссякающий в тот же самый момент, в который прекращается действие химического сродства.

Удержав дыхание, чтобы не поколебать воздух, откупорьте в темноте стекляшку с алкоголем, эфиром, сернистым углеродом, едким аммиаком или лучше с чистым эвнионом 0,65 удельн. веса. Ваш сенситив тотчас увидит, что от горлышка стекляшки поднимается вертикально святящейся столб тем быстрее, чем летучее само вещество. В то же время вся жидкость в стекляшке засветится. Не только такие летучие вещества, но и другие, как например, ртуть при самом малом испарении издают светящейся дым во время откупоривания. То же должно сказать и о телах твёрдых, как например, камфара или же йод, который отделяя ярко светящийся дым, одновременно сам начинает светиться. Итак, улетучивание и испарение, а следовательно и перегонка, постоянно сопровождаются развитием «ода».

Каждая бродящая сахарная жидкость постоянно светится: воздушные пузырьки выскакивают на её поверхность как раскалённые жемчужины. Винные дрожжи, как жидкость, постоянно находящаяся в химическом брожении, беспрерывно светятся. Теперь вы можете объяснить сами без моего содействия вскипание шампанского с огнём и пламенем.

Гниение есть также процесс брожения, потому всё гниющее становится светящимся. Это известно всем нам из учения о фосфоресценции, но мы ещё не знали, в каком отношении находится оно к одосвечению, и когда в гниющем веществе для нас не бывает уже заметно никаких следов фосфоресценции, для сенситива оно представляется в полном сиянии.

Говоря о гниении вообще, мы уже недалеко находимся от умерших. Последуйте за мной мысленно в царство мёртвых; уверяю, вы вынесете из этой мрачной области новые, неоценимые сокровища для науки. Слышали ли вы, что бесплотные души усопших, пока не отрешаться от всего земного, связавшего их с здешним миром, и не обретут вечного покоя, несколько времени витают над своею могилою в виде огненных призраков? Не шутя говорю: этих призраков видят многие, и вы легко можете встретить даже несколько таких очевидцев. Вероятно вы слышали от своей нянюшки, что не каждый одарён способностью видеть призраки и тени усопших, но только некоторые избранные видят их. При моих опытах при гниении рыбы с помощью хороших сенситивов, воспоминание об этих рассказах задело меня за живое. Мне захотелось узнать: не могу ли я поближе познакомиться с огненными тенями умерших? Девица Леопольдина Рейхель согласилась сопровождать меня в одну очень темную ночь на кладбище Гринцинг, лежащее в окрестностях Вены недалеко от места моего жительства. И действительно, она видела (ноября 1844 года) на многих могилах огненные призраки; потом, пройдя на обширное венское кладбище, она заметила на многих могильных насыпях так называемые блуждающие огни. Они производили однообразный движения из стороны в сторону, как то делают танцующие или солдаты на ученье. Одни из этих блуждающих огней были в рост человека, другие едва подымались от земли, как малорослые карлики. Все они появлялись только над свежими могилами, на старых же не заметно было никакого пламенного стража. Девица Рейхель медленно и с трепетом подошла к ним. При её приближении человеческие тени разлетались, и она убедилась, что это было ничто иное, как светящийся туман, как то случалось ей видать тысячу раз у меня в темной комнате.

Наконец, она осмелилась прикоснуться к ним, и не встретила ничего, кроме светлого пара, даже бесстрашно вступила в среду одного призрака: он обхватил ее вплоть до самой шеи, и она, махая своим платьем, не могла разогнать его. Танцы и марши теней объяснялись движением воздуха, который одинаково колебал все эти огненные призраки в одно время. Во второй раз я послал четырех сенситивов на Сиверингское кладбище. Было так темно, что некоторые из них несколько раз спотыкались и падали.

Пришедши на могилы, они все видели там огненные призраки, одни слабее, другие явственнее, каждый по степени своей сенситивной восприимчивости. Свежие могилы казались им покрытыми светящимся воздухом. Некоторые из них начертили различные фигуры на этих могилах, и черты, проведенные на земле, светились еще ярче. Что же это такое? Ничто иное, как гнилостные миазмы, выходящие из могил и поднимающаяся в воздух: ветер играет с ними, и страх создает из колебания их воздухом пляску живых духов: это углекислый аммиак, фосфористый водород и другие известные и неизвестные продукты гниения, развивающие при испарении одический свет. Как скоро прекращается гниение, в то же время исчезают и огоньки — души усопших освобождаются от праха земли. Мы должны сознаться, читатель, в своей несправедливости к старым женщинам. Огненные призраки на могилах действительно существуют, в этом нет никакого сомнения: мы принуждены, волей или неволей, признать возможность таких явлений, — и старушки будут правы. Мы должны также сознаться, к стыду нашему, в справедливости их замечания, что не все могут видеть эти призраки, а только избранные (сенситивы). Не их вина, что мы так долго не могли достигнуть того, что было уже известно целые тысячи лет.

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

14 − семь =